В 2031 году NASA и SpaceX собираются свести Международную космическую станцию с орбиты. К ней пристыкуется специальный аппарат, который затормозит летящую в небесах со скоростью около 28 000 км/ч деревню и отправит её в последнее огненное путешествие к Земле. Большая часть станции сгорит в атмосфере, но ожидается, что примерно 40 тонн обломков всё-таки доберутся до поверхности.
Две трети планеты покрыты водой, поэтому вероятность получить кусок МКС на главную улицу вашего города невелика. Но специалисты предпочитают не рисковать. Остатки станции собираются направить в точку Немо — самое удалённое от суши место в Тихом океане, один из так называемых полюсов недоступности.
Вот только Крис Браун там уже был. Более того, он стал первым зарегистрированным человеком, который плавал в самой одинокой точке планеты. Крис также побывал на семи из восьми официальных полюсов недоступности и собирается стать первым человеком, посетившим их все. Но мы, разумеется, встречаемся с ним не ради географии, а чтобы поговорить о поездке на техобслуживание 1900-сильного электрического гиперкара. 
«В прошлом году Мате Римац разослал письмо всем владельцам Rimac, — рассказывает Крис с мягким йоркширским акцентом. — Там было что-то вроде: «Вы всегда желанные гости в Rimac Campus, считайте его своим домом». Обычные корпоративные вещи. Но потом он написал: «А вы когда-нибудь думали приехать в Загреб на машине?» Ему хотелось, чтобы кто-нибудь отправился на Nevera в действительно дальнее путешествие».
Крис посмотрел, где по пути расположены быстрые зарядные станции, и проложил маршрут от своего дома неподалёку от Харрогита до штаб-квартиры Rimac на западе Хорватии. Но ехать напрямую было бы слишком просто. «Я подумал: вместо того чтобы просто доехать до Campus, почему бы не спуститься до самого побережья Далмации и не сделать из этого нормальное путешествие? А по дороге заодно захватить пару точек недоступности».
Увлечение физикой в своё время привело Криса в нефтяную отрасль, а сегодня он успешный технологический предприниматель. И под словом «успешный» мы подразумеваем, что помимо Range Rover на каждый день и Rimac Nevera у него есть Aston Martin V12 Vantage с механической коробкой и Lamborghini Revuelto, к которой он относится довольно прохладно.
«Мне нравятся машины, которые одновременно быстрые и удобные. Через два часа в Revuelto мне приходится подкладывать под спину подушку. Просто ездить на ней не так уж приятно. Rimac испортил мне впечатление от Revuelto, потому что он и быстрее, и комфортнее».
Впрочем, коллекционирование автомобилей для Криса куда менее важно, чем коллекционирование полюсов, а теперь ещё и точек недоступности. Тут требуется небольшое повторение географии.
«Все слышали о Северном и Южном полюсах, но много лет назад исследователи ввели понятие «полюс недоступности». Такие точки есть на континентах. Строго говоря, это вообще не полюса, потому что полюс — точка, вокруг которой может вращаться объект.
Полюс недоступности Африки, например, — это место на континенте, которое находится дальше всего от океана независимо от направления. То же самое можно определить для Австралии и других континентов. Потом я задумался: ведь подобную точку можно найти и в Великобритании, поскольку это остров. Найти место, которое дальше всего находится от моря. Или сделать то же самое для страны вроде Франции — найти точку, наиболее удалённую от любой французской границы. Я называю их «точками недоступности» и, пока продолжаю собирать настоящие полюса, параллельно собираю эти точки».
Отсюда и извилистый маршрут длиной около 2240 км до Загреба: Крис по дороге добавлял в коллекцию новые точки.
«С машинами это очень весело, потому что автомобиль даёт невероятную свободу передвижения. Нельзя же постоянно нанимать вертолёты. Возьмём точку в Испании: она находится в прекрасной горной местности. Туда можно доехать, можно, наверное, добраться на велосипеде или пешком, но именно на машине по пути видишь места и встречаешь людей, которых никогда не увидел бы во время обычного визита в страну».
И тут приходит понимание, что это совершенно бесплатный способ превратить обычную автомобильную поездку в своего рода квест. Например, если окажетесь возле Church Flatts Farm к юго-востоку от деревни Coton in the Elms в Дербишире — поздравляем. Примерно 113 км отделяют вас от побережья в любом направлении, и вы официально добрались до точки недоступности Великобритании. Всё-таки чуть проще, чем пробираться в центр Австралии или плыть к будущей мишени для падающей космической станции.
«Когда едешь в такие места, узнаёшь о стране, её культуре и людях гораздо больше, чем если просто посмотреть на Эйфелеву башню и Елисейские Поля и заявить, что побывал во Франции, — объясняет Крис. — Большинство туристов тянется к достопримечательностям: самым высоким, самым большим, самым знаменитым. И при этом пропускает всё, что находится между ними».
Во время поездки на обслуживание Rimac он отметил точки недоступности Бельгии и Люксембурга. «Мне нравится пользоваться самыми современными технологиями, которые мне доступны. Маршрут мне спланировал ChatGPT». Так что повторить идею можно и без собственного гаража электрических гиперкаров.
Но откуда вообще появилось желание разыскивать настолько удалённые и случайные места? Исследование нового, возможно, одна из самых древних человеческих склонностей, но у Криса есть вполне конкретное объяснение.
«Самое сильное влияние на мою жизнь оказали кадры высадки на Луну, которые я смотрел вместе с отцом по нашему чёрно-белому телевизору. Именно тогда я заинтересовался наукой. Потом поступил в университет изучать физику — в основном ядерную, — и это привело меня в инженерию.
Бизнес рос, и со временем я смог позволить себе участие в программе космического туризма Virgin Galactic. Именно благодаря Galactic меня пригласили отправиться на Южный полюс вместе с Баззом Олдрином».
Неплохая история, если вам нужно одновременно назвать громкое имя и необычное место.
«Базз хотел стать самым пожилым человеком, побывавшим на Южном полюсе, а у организаторов оставались два свободных места — фактически места для тех, кто финансировал поездку. И именно когда мы приземлились там вместе с ним, я впервые услышал о полюсах недоступности. Через два года, когда я был на Эвересте, подумал: «Вообще-то мне не очень нравится альпинизм. Почему бы вместо этого не попытаться добраться до всех этих полюсов?»»
Остался последний — евразийский полюс недоступности. И с ним всё сложно. Он находится на северо-западе Китая, а путешествие туда для западного туриста сложно назвать стандартной экскурсионной поездкой. Да и подходящих для Rimac зарядных станций по дороге немного.
«Китай намного впереди нас в автоматизации, робототехнике, искусственном интеллекте. Там чисто, безопасно и всё такое. Но цена этого в том, что население находится под контролем. Поэтому даже гражданину Китая нельзя просто приехать туда, куда хочу попасть я».
Получается довольно иронично. Человека не могут остановить океаны, горы и самые удалённые точки планеты.
А отсутствие нужного разрешения — может.
